Рустам Усманов: керамическое волшебство 1001 ночи

Керамика из узбекского Риштана — самая популярная в мире. Гончарный промысел в Риштане насчитывает более тысячи лет истории. Только попробуйте себе представить: все мужское население города — одни гончары! От двора ко двору нескончаемой чередой тянутся мастерские, печи, полки с сотнями и тысячами готовых изделий, сырых, приготовленных к росписи и уже расписанных и обожженных, в ожидании прихода богатых купцов сияющих глубоким эмалевым блеском.

Арбы, запряжённые волами, тянут из пригородных карьеров груды красной сырой глины — сырьё превосходного качества, говорят, даже лучшее в мире для изготовления керамики. Наличие его здесь, в этих местах когда-то предопределило возвышение Риштана как столицы среднеазиатского гончарного промысла. В Средние века весь Великий шелковый путь знал искусство риштанских мастеров. В веке ХХ-м, начиная с Парижской выставке 1900 г. керамику сравнивали с лучшими европейскими майоликами.

В ХХ в. искусство ручного выделывания гончарных предметов и росписи их стали понемногу забывать. Фабричное производство посуды и ёмкостей вытесняло труд кустарей. Однако в Риштане промысел продолжал развиваться, мастера трудились и трудятся по сей день. Риштанские керамисты-кузагары — потомки основоположников гончарства и хранители старых традиций. Ни в одном из керамических центров Узбекистана нет такого разнообразия форм изделий, как в Риштане. Сегодня, как и сотни лет назад, керамика расписывается вручную. Для глиняных изделий Риштана в раскрашивании характерно использование бирюзового, темно синего и коричневого цветов на молочно-белом фоне. Даже ляганы — блюда для плова, пиалы — уникальны, поскольку ни у одного мастера даже в однотипных изделиях не повторяется ни орнамент, ни форма.

Декоративность посуды удивительным образом переплетена с функциональностью и удобством. Казалось бы, самая простая вещь в хозяйстве, такая как кувшин, в руках риштанского мастера становится произведением искусства. Взгляните на такие разновидности кувшинов, как кувшины-хумы для хранения зерна и масла, кувшины-офтоба для омовения перед молитвой, глубокие сосуды с крышками для кислого молока — кошкулок, кувшины-кузача для воды. Их рисунок привлекает внимание своей изящностью, утонченностью, вниманию к каждой мелкой детали.

Мастера (кулолы) воспроизводят в своих изделиях всё разнообразие окружающего мира: цветы, ветви деревьев, фрукты, домашнюю утварь и прочие. Посмотрите, насколько красив сосуд диковинной формы в виде фантастической птицы — урдак.

Сохранились также формы посуды, характерные только для Риштана. Это ритуальные сосуды для омовения рук — даст шу, в виде развернутой пологой чаши на невысоком пустотелом поддоне-резервуаре для слива воды. Если внимательно присмотреться к риштанской керамике, можно заметить, что она отличается особым блеском. Это свойство керамике добавляет глазурь, которую приготовляют по древним рецептам из местной травы ишкор. Весной траву собирают в предгорьях, затем сжигают в печах, получая пепел, который, в свою очередь, несколько раз обжигается и смалывается в муку тонкого помола. Мастера добавляют в него олово, окислы кобальта, меди или железа, и получившейся краской расписываются кувшины, ляганы, пиалы, тарелки. И, наконец, при заключительном обжиге такая краска застывает в глазурь небесно-голубого, глубоко-синего и коричневого цветов.

Уроженец Риштана Рустам Усманов — один из ведущих, самых талантливых современных мастеров-керамистов. После окончания в 1980 г. Ташкентского театрально-художественного института по отделению промышленной графики он вернулся в Риштан и серьезно увлекся керамикой, учился у лучших мастеров Риштана, а затем долгое время работал на риштанском керамическом заводе. Мастер обладает тонким вкусом – его изделия отмечены особым изяществом и классической завершенностью композиций. С 1997 г. Рустам Усманов заслуженно является членом Ассоциации народных мастеров Узбекистана «Хунарманд».

Читай продолжение на следующей странице

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Рустам Усманов: керамическое волшебство 1001 ночи